Семья феи переехала в дом, где жили Пусякины, год назад. После того, как Степка выяснил, что ровесников-мальчишек там нет, он потерял интерес к новым соседям. Но прошлой зимой случилось вот что.

Степа по просьбе деда устанавливал реле освещения в подъезде: дед, как и многие люди его возраста, был бережлив и экономил на всем, кроме обожаемого внука. Необходимые детали и оборудование юному изобретателю покупались по первому слову. Старик восхищался золотыми руками парня и нисколько не беспокоился по поводу «трояков», полагая, что с такими руками и головой внук в жизни не пропадет. Степан, как ни скучно было ему заниматься бытовыми проблемами, к просьбам деда относился с вниманием и почтением.
В общем, датчики движения были установлены, и Пусякин присел в темноте на ступеньку первого этажа, возле почтовых ящиков, в ожидании первого посетителя — проверить работу. И на несколько минут отключился — вчера пересидел за компом.

В приятном полусне щеки Степана коснулось что-то пушистое, и в этот же момент его легонько ударило током: крошечным салютом посыпались искорки, а вслед за ними вспыхнул и свет, настолько яркий, что Степка зажмурился. Когда он открыл глаза, то увидел, что по лестнице, не обратив внимания на мальчишку, поднималась девушка, она и коснулась его щеки меховой оторочкой пальтишка.
На следующий день искры повторились — он специально караулил ее у окна, еле успел вылететь к почтовым ящикам и «случайно» задел рукавом.

Через месяц Степыч изобрел специальный сигнализатор, реагирующий только на Полину и издающий при ее появлении сигнал воздушной тревоги. Правда, сирену пришлось после первого же срабатывания заменить: соседи так испугались, что выскочили во двор в чем были, держа в руках одеяла, коробки с документами и отчаянно царапающихся кошек. Казус был в том, что прибор в тот раз отреагировал не на Полину, а на ее маму. Пришлось сигнализатор переналаживать, и теперь он сообщал Степе о появлении девушки нежным звоном колокольчика.

Заслышав перезвон, Степан летел вниз по ступенькам, преодолевая пролеты одним прыжком, садился у почтовых ящиков и ждал. И каждый раз, стоило фее коснуться его подолом, варежкой, плечом, — летели искры и Пусякина тихо било током. Ощущение встречи не проходило, не замыливалось от многократного повторения, а только усиливалось.

Природу электрического тока Степан знал давно. Не был бы он изобретателем, если бы не проверил все экспериментально и многократно. Встречал он на ступеньках и тетю Шуру с пятого этажа, в объемной песцовой шубе, и Машку просил погладить его шерстяной варежкой по волосам, и свой свитер эбонитовой палочкой тер. Даже разряд иногда получался. Но такие красивые и яркие салютики вспыхивали только от феи. И не иногда, а каждый раз. Даже летом, когда пальто сменил легкий сарафанчик, и по всем законам физики никакой ток возникнуть не мог. Но стоило руке девушки или краю платья соприкоснуться с Пусякиным — раздавалось знакомое потрескивание.

Интересно, что фея с соседнего этажа в упор не замечала ни Пусякина, ни искр, ни его гениальности, ни его самого как индивидуальный факт, — хотя Степа неоднократно показывал свое присутствие в этом мире. При ее появлении в подъезде начинала играть музыка (ему казалось, что феи обязательно должны любить классику), лампочки на третьем этаже загорались разноцветными огоньками, как на новогодней елке. На 8 марта подбросил на соседский балкон тапки с зайчиками. При ходьбе зайчики смешно шевелили ушками, а в стельки был вмонтирован массажер. Пятнадцать минут в таких тапочках — и усталости как не бывало! Степа колдовал над ними неделю, не столько над технической стороной дела, сколько над тем, как аккуратнее вшить механизмы в пушистые головы. Он даже ходил в театр к кукольнику, брать уроки шитья!

За год Степан вырос на целую голову, раздался в плечах, детская стрижка отросла и превратилась в буйную шевелюру. Воображая себя рядом с феей, он уже не обнаруживал огорчительного диссонанса. Но шансов все равно не было. Она старше него на целых четыре года и учится на психологическом.

Как фея-психолог отреагирует, когда к ней ни с того ни с сего заявятся какие-то типы, да еще и с предложением о вербовке собак — большой вопрос.
Нужны убедительные аргументы. Решили: «артподготовку» проведет Леха, ведь со вчерашнего дня кое-какой опыт обольщения у него имеется, дальше уже на сцену выступит кукловод Степан, а за ним-то пойдут эти самые «убедительные аргументы».  [5] 

 [ 63 ]

Добавлен новый фрагмент об «электрической природе» Степкиной влюбленности. В дальнейшем хотелось бы уйти от ухаживания и оставить только «электрическую природу»
1.01.14

И каждый раз, стоило фее коснуться его подолом, варежкой, плечом, — летели искры и Пусякина тихо било током.

Убираем?

Про себя Степа загадал, что сегодня он во что бы то ни стало нанесет красавице-соседке «контрольный выстрел» в сердце.

— Не дрейфь, если Бегущая по стене на тебя запала, то здесь вообще легкотня, — хлопнул он Леху по плечу. Звонарев чуть не поперхнулся бубликом, — пришлось хлопать его и по спине. Приведя приятеля в чувство, Пусякин уселся на ковре в позе лотоса и, чтобы Звонарев быстрее вошел в роль, прочел ему небольшую «установочку»:
— Ты, главное, готовь взгляд.
— Кого? — не понял спецкор, чуть было снова не поперхнувшись, на этот раз чаем.
— Вот ты темный! Взглядом можно унизить, ранить, убить, позвать, попросить, указать, вдохновить… — загибал длинные музыкальные пальцы Степыч. — А нам с тобой — не фиг делать — надо убедить даже не принцессу, а обычную девушку одолжить на время каких-то там собак.
— Ага. Точно. «Не фиг делать», — хмыкнул Леха, отряхивая крошки со штанов.
— Ты ж у нас великий оратор, практически Цицерон, — намекнул на сегодняшнее представление Пусякин. — Запомни: женщины воспринимают мир ушами. Будь убедительным.
Кажется, Звонарев гипнозу поддался. Он как-то заерзал, почесал рыжую башку, протер ладошкой веснушки, отчего они, казалось, увеличились в размере и загорелись ярче, чем обычно.
— Значит, нужно что-то правдоподобное… мы из охраны животных?
— Банальный вариант, — Степан поднялся, потирая коленки, выпрямился. Все! Звонарь испекся! Дело за малым: продумать план разговора. Но Леха уже и сам стал гнать поток мыслей в этом направлении:
— Тогда: открыть третий глаз, смотреть ей в переносицу и говорить про себя: «Отдай собак на время, отдай собак на время!»  [2]
— Только вслух не вздумай сказать!

Пока они спускались по лестнице, Звонарев вдруг засомневался:
— А если третий глаз не откроется?
— Куда же он денется, у тебя же волшебный булыжник в портфеле — забыл? Так откроется, что весь лоб займет.
— А если третий глаз у меня дрыхнет глубоким сном, или его вовсе нет, то что?
— Спокуха, не у тебя одного извилины в бублик заворачиваются. При любой непредвиденной ситуации можно спасти положение, если посмотреть продолжительным взглядом на девушку и тихо сказать: «Иначе все потеряет всяческий смысл».
Леха был поражен:
— Отвал башки! Ты что, пока гриппом болел, женскую психологию изучал?
— Поживи с мое — поймешь. Ну, вперед, машина!
— Эй, эй, погоди, дай настроиться!
Но Пусякин уже жал на кнопку звонка.
В ответ раздался лай, послышались легкие шаги, и звонкий голос торопливо произнес:
— Фу! Минуточку, сейчас! Я уже почти готова!
Врата в неизвестность притворила девушка в бирюзовом платье в мелкий горошек («в цвет глазам!» — задохнулся Степа), в домашних тапочках с заячьими мордочками («мои» — возликовала его душа). В руках она держала миску. Видно было: кого-то ждала.

Лехина «артиллерия» предательски молчала. Пусякин ткнул пальцем ему в спину, и Звонарев выпулил первое, что пришло на ум:
— Скажите, как вы относитесь к петровским реформам?
— Вы с соцопросом, что ли? — удивилась Полина. Ей самой не раз приходилось расспрашивать граждан по разным неожиданным темам. Но эти визитеры слишком молоды для такой работы. Зависла пауза. Чебурашка переминался с ноги на ногу, Дон Кихот безмолвствовал. Стукнул и загудел лифт. Было слышно, как он остановился на нижнем этаже и в него теперь впихивают что-то негабаритное.

Но швабра уже отошла в сторону — в дверях показались два любопытных длинных носа. Это таксы решили выяснить, не угостят ли их тут чем-нибудь вкусненьким.
— Вы не подумайте, мы бы никогда не пришли к вам, если бы у нас был другой выход. Мы знаем, что вы будущий психолог и всегда выручите человека в сложной ситуации. У нас есть тайна, — вспомнил еще один убедительный аргумент Леха. Все девчонки, хлебом не корми, любят тайны.
И точно — девушке стало интересно. Она верила в хорошее в людях и обожала тайны.

— Это вы, простите, про что? — встряхнулась девушка.
— Это мы про собачек ваших! — снова ответил Леха, сообразив, что Степа смешался.
— Давайте так: или вы мне все нормально излагаете, или «до свидания!»


За спрос не бьют в нос. Звонарев еще раз сосредоточился и… вспомнил про географию! Если через 15 минут он не появится в школе, будет последний день Помпеи! Калелия Генриховна способна на все, даже отлучить его от «Полундры». <…>
— Вашим собачкам ничего не грозит! — быстро заговорил Леха.
— Мы не из корейского ресторана, вы не подумайте! — неожиданно прорезался голос и у Пусякина.
— И не санэпиднадзор!
— И не вивисекторы!
— Да что вы говорите! Как у нас удачно все складывается, кто бы мог подумать! — не выдержала и засмеялась девушка.
Страх, сковывавший друзей, разошелся по сторонам, но в моментах, когда эйфория отступала, у Лехи в голове бежала строка: «ГЕОГРАФИЯ!», о которой он так и не сказал Пусякину, хотя очень торопился <…>

И, подхватив рюкзак на плечо, привычно перепрыгивая через три ступеньки, Леха помчался в школу. Жизнь удалась!

— Понимаете, мы увлекаемся всем, что связано с петровской эпохой, — прыгал от нетерпения Леха.
— Как? И вы? — поразилась девушка. Женька в последнее время только и твердил о петровских реформах. Она-таки вспомнила, где видела этого рыжего чебурашку!
— Ты случайно не брат Игоря Круглова?
Тут уже оторопел Леха. Ну и расклад! Шагу никуда не ступить без известности.
Полинка обрадовалась. Теперь и у нее появился шанс сыграть роль в удивительной истории, к которой Женька ее не допускал.
После пары минут доверительной беседы с демонстрацией аквамарина, доски с дырками и флешки из фотоаппарата, Полина вздохнула, перевела взгляд на ожидающие глаза Степы и выпалила: «Согласна!»


О таком результате их дипломатической миссии никто и не мечтал. Фея не только дает собак, фея сама идет с ними в кафе. Правда, на сегодня у нее другие планы.
— Фух! Решено, встречаемся на улице Волшебкина в 16:45! — подвел итог встречи новоявленный чебурашка. — Я на географию. Потом у нас заседание, потом кафе. Я мигом. Пакеда!

И, подхватив рюкзак на плечо, привычно перепрыгивая через три ступеньки, Леха помчался в школу. Жизнь удалась!