Цитатник КП

	Эпизод № 1. Реванш День тянулся медленно и бесполезно. Только на биологии Ритуля ободрилась — ее любимая генетика: помесь биологии с математикой, рай для логика. Никаких случайностей, сплошные закономерности! Среди всех этих рецессивных гомозигот и гетерозиготных доминант она чувствовала себя как зебра на воле. Задачки приводили Ритконосика в полный восторг: «У человека дальтонизм — рецессивный признак (а), сцепленный с полом, а отсутствие пигментации (альбинизм) зависит от аутосомного рецессивного гена (в). У родителей, нормальных по этим признакам, родился сын — дальтоник и альбинос. Определите генотипы и фенотипы родителей». Что может быть прекраснее?! Рита с жалостью смотрела на  «непосвященных» одноклассников, умиравших с тоски над непостижимыми монстрами. Однако сегодня в полку ее прибыло: новенькая, Марина, похоже, бойко щелкала задачи и тянула руку всякий раз, когда Титаник звала очередную невинную жертву к доске. Даник скис и с тоской глядел в окно: гетерозиготы напоминали ему червяков-дождевиков, которыми здорово пугать девчонок, а эта новенькая была «неправильная» и червяков не боялась.
	Эпизод 2. Как не стать дальтоником — Степ, а ты сумеешь внешне различить дальтоника и человека с полноцветным зрением? — ни с того ни с всего поинтересовалась Полинка. Она погладила собачку, подсадила ее повыше, и двинулась в сторону деревьев. — Нет. Но можно устроить проверку. Цветные картинки показать, — отозвался Пусякин, еле поспевая за девушкой, которая змейкой заскользила по виньетке узкой дорожки. — И ничего не узнаешь. Красное дальтоник назовет красным, синее синим. Только по специальным тестам можно выявить дальтонизм. — Это ты к тому, что мы в разных цветовых мирах живем? — поскреб голову Пусякин. — Ну да. А думаем, что в одном, — ответила Полинка, выглядывая из-под ветки. — Вот камень. Ты его обходишь, и я обхожу. Значит, мы видим одно и то же? — Степ, ну представь себе, что два дальтоника обсуждают картину Куинджи, или Врубеля, или Борисова-Мусатова… Что-то тихо заныло в глубине пусякинского существа. Степа открыл было рот, но так ничего и не спросил. Полина быстро глянула на него и спохватилась: — Извини, увлеклась. Курсовую пишу по психологии зрительного восприятия. Теперь остановиться не могу. Кстати, цвет светофора дальтоник узнает безошибочно. Это условный рефлекс: для «такой» частоты световых волн — «такое» слово. А вот когда надо увидеть оттенки, тонкие переходы — тут-то и обнаруживается, какие мы разные. Я и подумала: а вдруг мы с тобой сейчас именно в таком положении — как два дальтоника? Но вообще — все в какой-то мере «дальтоники»: одни в цвете, другие в звуках, третьи в словах. Глава «Черное и белое»
	Эпизод 3. Архитектурные фокусы — Мне Женька показывал план кафе, причем часть плана он сам додумал, по каким-то архетипам. По его версии, это кафе имеет подземную призму, то есть тут с помощью оптики делаются какие-то архитектурные фокусы. — В смысле? — Женька говорит, что Леха не в башне был, а в как бы башне. Что вы с Игоряном бродили не по туннелю, а по как бы туннелю. Заходишь в кафе — попадаешь в некое пространство, искаженное с помощью приборов. А у тебя полное ощущение, что ты в реальности. А на самом деле это все фокусы. — И люди — тоже фокусы? — Какие люди? — Обитатели кафе. Их что, из ТЮЗа наняли? — Не исключено. Глава «Черное и белое»
	Эпизод № 4. Два полушария Ритка могла бы быть отличницей, если бы не была хорошисткой и приверженицей теории «курица не птица, а МХК — не наука». — Есть формула — все решим. А нет — с потолка ты свой ответ взял? Все, что не имеет порядка и внятных логических цепочек, угнетает и возмущает мой свежий ум, — с жаром закончила она и опять примерилась к конверту. — Сочинения, дорогая барышня, как раз даются вам для того, чтобы ваш свежий ум не прокис. — Он никогда не прокиснет! — передернула острым плечиком Ритка. — Я его тренирую. Каждый день. По методу академика Бехтеревой. — И какое именно полушарие вы, дорогая барышня, тренируете, разрешите полюбопытствовать? Ритуля, съевшая на биологии не только собаку, но и множество других млекопитающих, быстро смекнула, куда клонит Главный Редактор. Она отлично знала про эту особенность человеческого мозга: правое полушарие отвечает за эмоции, образы, фантазию; левое — за логику. — Сегодняшнее утро, между прочим, я начала с упражнения «восьмерка» — уравновешивала чувства с мыслями, — в доказательство Ритуля синхронно выписала обеими руками цифру «8». — В амбидекстры метишь? — понимающе заулыбался Круглов. — В кого?! Николай Николаевич от души захохотал, глядя на обалдевшую Риткину физиономию. — Вы обзываетесь, что ли? — Амбидекстр, душа моя, — это обоерукий человек, не левша, не правша, — он протянул вперед сначала левую ладонь, а потом и правую с зажатым в ней конвертом. Глава № 02. Амбидекстр, странный конверт, и два полушария
	Эпизод № 5. Ведомости. Ведомости. Что за «Ведомости»? Ритуля рванула к историчке. Не зря  в школе ее называют «Справочным бюро». Из открытого класса (историчка почему-то всегда проводила уроки при открытых дверях, словно у нее была клаустрофобия) раздавался сильный, как у оперных певиц, мелодичный голос. Ритка отлично знала, что он бывает и резок, как гильотина, и сладок, как сироп, и саркастичен. Но сейчас он взметался в высоты и почти пел. Почти эпическую песню. — Французский философ Мишель Поль Фуко полагал, что историческая наука должна рассматривать каждое событие как часть определенной серии событий… Считается, что только повторяющиеся явления позволяют обнаружить объективные закономерности. Единичное остается за пределами обобщений… Рассказывала историчка потрясающе: никто не поверил бы, что она никогда не имела отношения к театру, не связывалась в этой жизни с театром, но учительница заверяла в обратном: «Это меня экзамены воспитали. Экзамен — вот актерская школа моей жизни». — Вы почему не на уроке, Рита? — выглянула из класса учительница, продолжая вести урок (она управляла классом, как корифей хором — один взмах руки: детки открыли тетради, второй — начали скатывать с доски даты). — Я про «Ведомости» спросить, — с ходу ответила Ритуля. — Про какие ведомости? — Которые при Петре выходили. — Первая русская газета? Наверное, мир сошел с ума, если 9-классница задалась такими вещами. Так что конкретно вас заинтересовало? — А когда они стали издаваться? — Во время русско-шведской войны. Первый номер был ей посвящен. — А век? Год? — Вы же сами сказали — в эпоху Петра Первого. Когда он у нас правил, милочка? — учительница склонила голову и с пытливой улыбкой посмотрела на девочку через очки. Ритка сконфузилась и сделала вид, что мучительно что-то припоминает. Сказать по правде, с датами у нее всегда была напряженка. Не привязывались цифры к событиям. — XVIII век, — презрительно подсказал с места строивший рожи мальчишка, знавший все о войнах, но «запоровший» параграф о культуре. — А точнее? — Ритка приподнялась на цыпочки, чтобы увидеть умника, и, чувствуя, как у нее загорается кончик уха, нетерпеливо спросила: Год, день и месяц? — 2 января 1703 года вышел первый печатный номер «Ведомостей», — дала справку историчка. — Это точно, что 2-го, а не 29 января? — спросила Ритуля. — Абсолютно точно, — историчка поправила съехавшие набок очки, открыла шкаф с гербами и вытянула учебник. — Вот интересующий вас документ. А 29 января, но уже 1710 года, Петр подписал указ о выходе новой азбуки. — А старую куда дели? — спросила Ритуля. — Реформировали, — засмеялась историчка. Было видно, что ей приятны и Ритины вопросы, и то как слушали их разговор сидящие за партой шестиклахи. — Странно. Можно еще спросить? — Спрашивайте, конечно. — В чем, если кратко, суть этой реформы? — Реформы алфавита? Петр хотел приблизить нашу азбуку к европейской латинице, — историчка быстро, как фокусник, пролистала учебник и продемонстрировала Ритке, а затем классу картинку. — Он убрал вот такие значки, они затрудняли чтение. Перерисовал буквы. А некоторые, в основном, греческие, совсем выкинул. И кириллица заменилась гражданицей, или, как ее назвали в народе, «гражданкой». Для нашей культуры эта реформа сыграла исключительное значение. Вот, кстати, наглядный пример: петровская правка. – Он что, и правку сам вносил?! Историчка развеселилась. – И писал, и редактировал, и корректурой баловался. – Царь–корректор?! — выражение лица нашей сыщицы было больше озабоченным, чем удивленным. Ритконосик не могла сообразить, брать ей эту информацию на заметку или пропустить мимо ушей. – Вам, Рита, показано записаться в наш исторический кружок. — А отрицательные последствия были? У реформы этой? Историчка сняла очки и проверила на свет чистоту стекол. Ритка поразилась тому, как изменилось лицо учительницы без привычного вооружения. Заметив восхищенный взгляд девочки, та улыбнулась, и на щеках ее заиграли ямочки. — У любой реформы всегда есть отрицательные последствия, даже у самой расчудесной. Приходите к нам в четверг. — Я обязательно приду, если ничего не случится! — пообещала Ритка. Впервые в жизни она с уважением подумала об истории. — Можно последний вопрос? — Слушаю. — Когда Петр проводил эту реформу, у него мог быть противник? Вернее, не то что бы противник, а человек, которого Петр не учел, и от этого теперь что-то зависит? Рука с очками замерла на полдороге: — Не поняла вопроса. — Спасибо, — упавшим голосом сказала Рита. — Я пошла учиться. — Позволите один совет? — Конечно! — обрадовалась Ритуля. — Когда я училась в школе, очень трудно было найти нужную информацию. А сейчас в вашем распоряжении все, что можно только пожелать. Вы способный человек, Рита. Я вижу, вас это, — она подняла учебник, — серьезно задело. Разберитесь. Задайтесь целью и разберитесь. А я, если нужно, всегда вам помогу. – Спасибо! Я поняла! Я начну прямо сегодня! Спасибо! — Не за что! Ритуля вернулась на литературу. Глава «Случайности и закономерности»
	Эпизод 6. Точки Последней была литература. Письмо Татьяны к Онегину, урок вела практикантка. Ритка сидела и от нечего делать выискивала в тексте умные фразы и считала точки. Странный роман — вместо некоторых строк и главок — ряды точек. Ритка посчитала: ровно восемь раз вместо продолжения текста стоят точечные октавы. — У кого есть вопросы? — спросила практикантка. — У меня, — подняла руку Рита. — А что это за точки вместо текста? Практикантка застыла с мелом в руке. Ритка струхнула. Она и думать не думала, что простой, а главное, абсолютно искренний вопрос кому-то может не понравиться. В принципе, она без претензий: нет  так нет. Мало ли, учитель не господь Бог и не обязан все знать. Но, видимо, практикантка считала по-другому. — Спасибо за вопрос, — рука с мелом пригласила Ритку присесть, — но сегодня мы не успеем его разобрать, у нас еще недочитано письмо Татьяны. А вот в следующий раз, — практикантка так нажала на «следующий раз», что Ритка приготовилась услышать нечто ужасное (так оно и вышло), — поручаю тебе, Носова, доклад. Почитай роман, подумай и выступи со своим мнением. — «Прошла любовь, явилась муза», — спилотировал с галерки голос Едкого, и по классу полетел шумок. Ритка закусила губу и села. Практикантка поправила заколку на голове и взяла книгу. — «Письмо Татьяны предо мною; его я свято берегу, читаю с тайною тоскою и начитаться не могу». Кто мне скажет: когда люди пишут длинные письма? — прервалась она (специально не смотря на Носову). Слова эти, сказанные негромко, прозвучали на весь кабинет. «При расставании!» — осенило Ритулю, еще не отошедшую от «точек». В голове кристаллизовалась картинка: Круглов влюблен в Прекрасную Даму, но есть какие-то загадочные обстоятельства, препятствующие этой любви. «Письмо дрожит в ее руке; облатка розовая сохнет на воспаленном языке» Ритка замерла. Вот же не везет! Только всплыла наконец, хоть какая-то версия — и снова нефонтан. Любовь — не сюжет для расследования. Да и внедряться в частные дела взрослого человека — не ее стиль. И что теперь? Ритуля напряглась. Тогда так. Как только станет ясно, что Прекрасная Дама — не мираж и не плод ее фантазий, дело сразу будет закрыто за отсутствием состава преступления. — «Она зари не замечает, сидит с поникшею главой и на письмо не напирает своей печати вырезной». А теперь, давайте вместе возьмем и подумаем, как это письмо ложится в контекст своего времени, — продолжала практикантка. Ритка, хотя и гордилась своей феноменальной памятью, никак не могла вспомнить, как зовут эту фифочку, которая мало того, что струсила сознаться, что не в курсе, почему в этом романе вместо стоят точки, так еще и перевела стрелки на нее. Доклад про точки! Маразм. Обидней всего, что Данута Станиславовна сидела на последней парте возле Вободаева, все слышала и даже не заступилась за этот совершенно невинный вопрос. Кстати, о точках. А ведь Пушкин — вдруг дошло до Ритки — подкинул ей такую классную подсказку! Гениальный выход — если факты не стыкуются, не знаешь, что с ними делать, во что обощить, просто пробей пустую октаву. Вот такую: ::::::::::::::::::::::::::: Пропусти выпадающее звено и рули себе дальше. А здоровски! Глава «Случайности и закономерности»
	Заказать еще эпизод
	Перейти к Цитатнику